Как люди узнают о вич

Содержание

Симптомы ВИЧ-инфекции на ранней стадии

Как люди узнают о вич

ВИЧ-инфекция считается одной из самых опасных в мире. К сожалению, лекарств от нее так и не изобрели. Тем не менее жить с недугом можно, поскольку врачи научились приостанавливать его развитие. Однако чем раньше выявится болезнь, тем лучше. Какие симптомы ВИЧ существуют? Узнаете из статьи.

Прокофьева М.М., Кочетков С.Н., Прасолов В.С. Терапия ВИЧ-инфекции: методы и перспективы / ACTA NATURAE. — 2016. Том 8. — № 4 (31).

Симптомы ВИЧ у мужчин и женщин

ВИЧ-инфекция, или вирус иммунодефицита человека, — это опасное заболевание. Как понятно из названия, инфекция разрушает иммунитет человека, вследствие чего организм не может сопротивляться различным бактериям и другим инфекциям. Поэтому для человека даже банальная простуда становится опасной.

Заражение ВИЧ может проходить несколькими путями. Вирус передается половым путем, через кровь и от матери к ребенку. Других способов заражения не существует. Поэтому через бытовые предметы или воздушно-капельным путем подцепить инфекцию невозможно.

Многих интересуют ВИЧ-симптомы. Как правило, в начале заражения болезнь протекает абсолютно незаметно. Однако со временем носитель вируса может заболеть СПИДом (синдромом приобретенного вирусного иммунного дефицита) — тогда признаки проявляются более конкретно.

ВИЧ-симптомы у женщин и мужчин развиваются одинаково. Вот как проявляется ВИЧ в первые недели или месяцы после заражения:

  • температура повышается до высоких отметок резко и бессимптомно;
  • появляется головная боль, головокружение, тошнота;
  • увеличиваются лимфатические узлы;
  • ощущается слабость;
  • присутствует тошнота или рвота;
  • уменьшается аппетит;
  • можно заметить сыпь по всему телу;
  • наблюдается постоянная усталость.

Как правило, такие симптомы могут проявляться в течение долгого времени — от двух до десяти дней. Затем они исчезают бесследно и не возникают в течение долгого времени. Это подтверждает моя практика и практика моих коллег.

Конечно же, эти признаки не обязательно свидетельствуют о наличии ВИЧ-инфекции. Они могут быть симптомами гриппа, ОРЗ, отравления или другой неприятности. Однако лучше перестраховаться и сдать специальный анализ крови, что я и рекомендую своим пациентам.

Несмотря на то что признаки заражения ВИЧ в основном одинаковы для мужчин и женщин, они могут и отличаться. У представителей сильного пола часто наблюдают увеличение селезенки или печени, резкую потерю веса.

Женщинам стоит насторожиться, если они заметят странные выделения между менструациями, нарушения обильности или длительности кровотечения, болезненность месячных. Также дамы могут страдать от анорексии, депрессии, повышенной тревожности.

После того как вирус разрушит иммунитет человека, признаки ВИЧ проявляются более остро. Человек начинает страдать от постоянных простуд, а также от более серьезных заболеваний:

  • туберкулеза;
  • менингита;
  • онкологии.

ВИЧ-инфекция, симптомы которой похожи на признаки простуды, — это заболевание, опасное для каждого.

Как показывает практика, даже подозрение на инфекцию оказывает серьезное влияние на психику и меняет поведение человека. Я лично была свидетелем того, как пациент, не зная, через сколько проявляются симптомы ВИЧ, и не дождавшись диагноза, уволился с работы, порвал контакты с близкими и резко ограничил общение с родными, боясь осуждения со стороны социума.

Как отмечает Г. Прянишникова, проявление ВИЧ-инфекции на ранних стадиях выявить трудно, поскольку она маскируется под проявления других болезней.

Вот заболевания, с которыми врачи часто путают первые признаки ВИЧ:

  • Инфекционный мононуклеоз.

Простыми словами инфекционный мононуклеоз — это острое вирусное заболевание, которое характеризуется такими симптомами, как:

  • лихорадка;
  • поражение зева, лимфатических узлов, печени, селезенки;
  • своеобразные изменения состава крови.

Мой коллега рассказывал, как при обследовании больного мононуклеозом обратил внимание на то, что у пациента увеличены лимфоузлы на протяжении более чем трех месяцев. Детальное обследование помогло выявить у пациента ВИЧ-симптомы.

Согласно данным, которые приводит Г. Прянишникова, у людей, у которых выявлена ВИЧ-инфекция, на ранних стадиях от 40 до 60% случаев наблюдается и увеличение лимфоузлов.

При этом, если инфекционный мононуклеоз сопровождается сыпью или пациент выявил у себя симптомы какого-либо венерического заболевания, подозрения на ВИЧ можно исключить.

ВИЧ, первые признаки которого в некоторых случаях (от 9 до 24%) могут маскироваться под менингит, не проявляется при обычных тестах и исследованиях МРТ.

По свидетельству коллеги в 2015 году, пациента долгое время лечили от менингита, и только после специальных тестов удалось установить признаки заболевания ВИЧ.

  • Когнитивные и психические нарушения.

Симптомы заражения ВИЧ нередко на ранних стадиях проявляются в забывчивости, снижении внимания, раздражительности, апатичности и других признаках нарушений работы психики и мозга. Это объясняется проникновением вируса в центральную нервную систему.

Этапы развития и симптомы ВИЧ-инфекции и признаки СПИДА

Э. Перверзева и С. Филиппова в статье выделили такие этапы развития инфекции:

  • Проникновение вируса в Т-лимфоцит.

Т-лимфоцит выполняет важную функцию. Он управляет совместными действиями других видов иммунных клеток. Проникнув, вирус встраивается в геном Т-лимфоцита и воспроизводит себя.

  • Борьба иммунных клеток с Т-лимфоцитом.

Клетки иммунной системы начинают воспринимать Т-лимфоцит как угрозу и атакуют его. Он гибнет, а иммунная система лишается координации.

  • Поражение иммунной системы.

Инфекция попадает в кровь и поражает иммунную систему.

Развиваясь в организме, вирус вызывает СПИД. Вот основные признаки заболевания СПИДОМ:

На первых порах заболевание проявляется как симптомы простуды или гриппа и сопровождается высыпаниями на коже.

В промежутке от двух до 15 лет признаки СПИДА никак себя не проявляют.

  • Поражение иммунной системы.

На финальной стадии болезни иммунная система разрушена и не выполняет функции по защите организма. У больного воспаляются лимфоузлы, он страдает от лихорадки, диареи, резко теряет в весе, наблюдается быстрая утомляемость при отсутствии физической активности и ряд других симптомов.

Хотя действенного лечения инфекции все еще не найдено, М. Прокофьева и соавторы в статье описывают экспериментальные подходы, суть которых состоит в возможности воздействовать на вирус, пока он находится в латентном состоянии. Говоря обывательским языком, исследователи ищут способы нейтрализовать инфекцию до того, как она начнет влиять на организм и мутировать.

Прокофьева М.М., Кочетков С.Н., Прасолов В.С. Терапия ВИЧ-инфекции: методы и перспективы / ACTA NATURAE. — 2016. Том 8. — № 4 (31).

Источник: https://www.nur.kz/1793062-pervye-simptomy-vic-infekcii.html

У вас обнаружен вич

Как люди узнают о вич

Мы уже писали о том, что в республике за последние несколько лет неуклонно начало расти количество ВИЧ-положительных людей. Только по официальным данным за первое полугодие 2016 года в Башкирии было выявлено 1 519 человек зараженных.

По словам главного врача Республиканского центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Рафаэля Яппарова, социальный портрет человека, живущего с ВИЧ, серьезно изменился.

Если раньше это были молодые люди в возрасте 25-30 лет, то сейчас основная масса – это люди 30-40 лет, имеющие семью и стабильный заработок.

«О диагнозе узнал случайно»

– Артем, как Вы узнали о своем диагнозе?

– Я узнал о своем диагнозе совершенно случайно. Это произошло в 2014 году, когда мне было 29 лет.

Я был такой же, как и множество других россиян: ходил на работу, общался с друзьями, встречался с девушкой и так же, как и большинство людей, панически боялся слов «СПИД» и «ВИЧ» и шарахался от таких людей.

У меня была знакомая в то время, у которой была подруга больная ВИЧ. Я сторонился ее, боялся находиться с ней в одной комнате. А будучи в одной компаний, просил перемывать всю посуду после нее.

Последнее время я много и часто болел. Простуда за простудой, ОРВИ за ОРВИ. Потом болезнь стала принимать серьезные обороты. У меня поднялась высокая температура до 40 градусов, болело горло, голова, живот, почки, спина, легкие, был жуткий кашель и диарея. Я занимался самолечением.

Я тогда еле выкарабкался. Через год все повторилось. Вновь решил сам себя лечить. На третий приехал мой друг и вызвал скорую. Я жил один. Медики меня увезли в больницу, где мне поставили предварительный диагноз: ангина и пневмония. Меня стали лечить, колоть антибиотики. Взяли стандартные анализы.

После выписки я решил обследоваться: что-то с организмом не так. Пошел в платную клинику и сдал различные анализы на всевозможные инфекции. Пришло время их забирать, прихожу я, а мне один не отдают, просят к врачу зайти.

Я захожу, он медлит, не выдерживаю и спрашиваю: «Ну что там, доктор, надеюсь, ничего серьезного?». «Ну как сказать, – говорит он. – У вас обнаружен вич». Оказалось, вот уже полгода он сидит в моем организме.

Скорее всего, он передался половым путем, когда я начал вести распутный образ жизни после ссор и расставания с любимой девушкой. Я пытался забыть ее и отвлечься, а в итоге заработал ВИЧ. Это была моя роковая ошибка.

Сказать, что мой мир перевернулся в тот момент –  не сказать ничего. Это был шок. Оцепенение. Я был очень напуган, я не знал куда идти, что делать, как жить дальше. Полная прострация, ни эмоций, ни слез. Я не помню, как добрался до дома.Помню, что я зашел и снял лишь ботинки.

Прямо в куртке я сел на кровать и открыл окно. Пульс неистово бился в висках. Это было, как пуля в голову. Очнулся я только после того, как за два часа  выкурил две пачки сигарет.Медленно я стал приходить в себя. Залез в интернет, стал искать информацию, читать про ВИЧ.

Стал искать у себя все описываемые признаки: увеличенные лимфоузлы, изменения в ротовой полости, отеки. В ту ночь я не спал. И еще двое суток после. Ходил, как робот, на работу. Ночами сидел в сети. Тут я вспомнил про ту самую подругу моей знакомой, которая больна ВИЧ.

Я позвонил ей и все как на духу рассказал.

Знакомая передала все мои вопросы своей подруге, та успокаивала меня, говорила, не надо у себя ничего искать, что надо жить дальше, мол, у нее двое детей здоровых родилось, живет обычной жизнью, и у меня все будет хорошо, поддержала. Так и стали мы через подругу с ней общаться.

– Артем, а кому-то из близких вы не стали говорить об этом?

– Нет. Я знаю их отношение к этому, они бы просто перестали со мной общаться. А мои близкие – люди старой закалки. Слово «ВИЧ» для них равно слову «Смерть». Переубеждать их бессмысленно. Я пожалел их психику и стал решать проблему сам. У друзей я тоже поинтересовался, как они относятся к этому, и понял, что рассказывать им тоже не стану. Я остался один на один со своей проблемой.

– А не приходило мысли, что диагноз ошибочный?

– Конечно, теплилась надежда! Через два дня после анализов в платной клинике я поехал в Уфу (живу недалеко) в Центр по борьбе со СПИДом, чтобы удостовериться. Меня спросили, почему я хочу сдать этот анализ, я объяснил все. Отстоял очередь и сдал кровь. «Анализ будет готов через две недели», – сообщили мне.

Потянулось мучительное время ожидания. Я вернулся домой и рассказал своей бывшей девушке обо всем. У нее результат на ВИЧ был отрицательный. Она сказала, что ничем мне не обязана и помочь не может. Конечно, было очень тяжело, ведь вместе мы были три года. Тогда мне казалось, что я был самым одиноким человеком во Вселенной!

В тот период, когда я ждал результаты, у меня был один друг, даже не друг, а скорее, знакомый. Он очень хороший человек. Все время спрашивал у меня: «Почему ты такой грустный? Почему задумчивый?». Я взял да и показал ему те листочки с анализами из платной клиники и сказал: «Если ты убежишь сейчас – я тебя пойму».

Но, к моему удивлению, он не только не убежал, но и обнял меня, стал успокаивать. «Я тебя совсем не боюсь, – сказал он с улыбкой. – Хочешь даже в губы поцелую, чтобы доказать?» (смеется). С тех пор он мне стал самым верным и надежным другом. Это был второй человек после подруги знакомой, который узнал о моем диагнозе.

– Он все-таки подтвердился?

– Подтвердился. Но я был уже морально к этому готов. В центре СПИДа мне выписали лечение и объяснили, что я могу жить своей обычной жизнью, работать везде кроме профессий, связанных с кровью, и полиции. Тогда я работал поваром в кафе и продолжил заниматься тем же. Сейчас я уже стал шеф-поваром. 

Мне нужно было регулярно сдавать анализы крови и мочи и раз в год сдавать анализ на вирусную нагрузку и иммунограмму. Первый раз, когда я все это сдал, выяснилось, что у меня 230 клеток, а при 350 уже делают антиретровирусную терапию.  Мне ее назначили.

Я очень много перенес побочек: диарея, тошнота, слабость. Зато после – я стал восстанавливаться и чувствовать себя гораздо лучше.

Вирусная нагрузка стала нулевой! Это отличный результат! Я стал вести свой обычный образ жизни, даже спиртное мог выпить (он действует на организм не вреднее, чем на организм здорового человека).

Я решил искать себе ВИЧ-положительную девушку. В Интернете я познакомился с одной барышней из Казани. Завязалась переписка, а потом и отношения. Я ездил к ней, но со временем понял, что это не мой человек, мы расстались.

– Сейчас ты один?

– Нет, я нашел себе девушку, ВИЧ-отрицательную, мы очень счастливы вместе сейчас.

– Она знает о твоем диагнозе? Как она отреагировала?

– Естественно, сначала я молчал. Но постепенно стал подготавливать к этому. Мы сидели как-то в кафе. Я спросил ее, как она относится к больным ВИЧ, гепатитом. Она ответила, что нормально, не пугается их, ведь знает, как это все передается. Потом спросила у меня: «А что, разве ты чем-то болен?». И я сознался. Рассказал ей обо всем. Она восприняла все ровно и спокойно.

Посмотрела на меня внимательно пару минут, помолчала, а потом наше общение продолжилось, как ни в чем не бывало. В будущем мы планируем свадьбу и очень хотим детей. Я 100% знаю, что они родятся здоровыми. Пока мы предохраняемся. Я свозил ее в Центр СПИДа, там ей объяснили, что она может заразиться, если у меня будет вирусная нагрузка и плохая иммунограмма.

А у меня все хорошо!

«Людей, которые не хотят лечиться, становится все больше»

– Как ты себя чувствуешь сейчас?

– Очень хорошо себя чувствую! Болею не больше, чем любой человек. Живу нормальной жизнью. Единственное – прием лекарств не пропускаю, пью точно вовремя все. Хоть я и работаю по 18 часов в сутки на ногах, тем не менее, я нормально себя чувствую.

Больным с ВИЧ нужно достаточно спать, у меня это не всегда получается. Стараюсь вести здоровый образ жизни, правильно питаться. Сейчас у меня хорошие анализы.

Я совсем забыл про пережитый ужас, про свой диагноз! Если я буду продолжать лечиться и вести здоровый образ жизни, то проживу столько же, сколько и все.

– А как вы относитесь к тому, что сейчас очень много людей отрицают ВИЧ? Ходят больные, не лечатся, не встают на учет.

– Мне их жаль. Они вредят, прежде всего, себе. Болезнь будет прогрессировать, и они могут умереть в молодом возрасте. А еще заразить других.Нужно обязательно обследоваться на ВИЧ. Из года в год, нам рапортуют, что число больных ВИЧ растет. Это не число больных растет, а выявляются люди, давно болеющие, которые не хотели лечиться. Я рад, что я вовремя обратился к врачам!

Вы знаете, что уж говорить о людях, если некоторые врачи шарахаются от больных ВИЧ и просят выйти из кабинета. Как будто вирус летает по воздуху!

– Лекарства дорогие, наверно, выписывают?

– Дорогие. Одно стоит 42 тысячи, второе 3 тысячи. Этого мне хватает на месяц. Но их мне выписывают в Центре СПИДа. Первое лекарство получают всего 11 человек в нашей республике, и я в их числе. У него нет «побочек», и оно хорошо переносится.

– Как поменялось твое окружение?

– Да все в принципе также! Просто почти никто из моих друзей не знает о моей тайне. Единственное – появилось очень много виртуальных знакомых и друзей.

Я завел себе фейковую страничку в соцсети и сижу в специальных группах, где общаются ВИЧ-инфицированные. Кто-то уже давно лечится и спокойно относится к этому, как я.

Другие же, так сказать, новички, в панике пишут, как быть, узнав о своем диагнозе. 

Я стараюсь всех поддержать и подбодрить, я знаю, как это тяжело. В группах мне приходится общаться с геями, наркоманами, разными девушками – всех нас объединяет одно.

Помню, даже в группе встретил свою одногруппницу, она узнала о ВИЧ, хотела покончить самоубийством, я помог ей, поддержал, но она не узнала меня.Мы общались по телефону, сейчас она живет нормальной жизнью. Другая девушка заразилась от парня-наркомана и выбросилась с 4 этажа.

С многочисленными переломами ее увезли в больницу. Сейчас она потихоньку восстанавливается и возвращается к нормальной жизни. Я искренне рад за нее!

– Спасибо тебе за такое откровенное интервью. Пусть все у Вас будет хорошо!

– Спасибо!

Напомним, что существует всего три пути передачи ВИЧ-инфекции: через кровь (нестерильную иглу наркомана, шприцы, пирсинг, возможно, во время медицинских манипуляций при использовании нестерильного инструментария), от матери к ребенку во время беременности и родов и половым путем. При этом на сегодняшний день в Башкирии половой путь передачи инфекции является самым распространенным – до 60%. Но до сих пор, к сожалению, большое число вновь выявленных случаев ВИЧ связаны с наркопотреблением.

Наркотики в первую очередь вызывают серьезные непоправимые нарушения в работе головного мозга и нервной системы, к тому же они вызывают огромное сексуальное влечение. Таким образом, в группу риска попадают не только потребители наркотиков.

Источник: https://spid.center/articles/511/

«Сейчас я здоровее, чем до того, как узнал про ВИЧ»

Как люди узнают о вич

Андрею 33. Восемь лет назад он узнал о страшном диагнозе – врачи сообщили, что у него нашли ВИЧ. Первое время он не мог с этим смириться и не хотел жить. Даже проскакивали мысли о самоубийстве. Но он собрался, поборол свой страх и депрессию и понял, что жизнь не закончилась. Сейчас у героя нашего интервью есть жена, а в скором времени он станет папой абсолютно здорового малыша.

В преддверии Всемирного дня борьбы со СПИДом он рассказал корреспонденту A42.RU о том, как бороться с ВИЧ и не обращать внимания на стереотипы.

Иллюстрации: Eric Pautz / Behance

«Я ненавидел себя»

В 25 лет я узнал, что у меня ВИЧ. Как обычно говорят в таких ситуациях, мой мир рухнул. Я не видел будущего. Возможно, в силу возраста – я только-только окончил университет, начал жить самостоятельно, встречался с девушкой. И тут как гром среди ясного неба. Помню, решил пройти госпитализацию, а когда пришёл за результатами анализов, мне сообщили страшный диагноз.

Я не знал, что делать. Долгое время не хотел это принимать. Всячески отрицал. Не говорил ни друзьям, ни родным. Отчасти потому что боялся, а отчасти – если бы я озвучил это вслух, то это означало бы, что всё по-настоящему. С девушкой мы, кстати, расстались. Причину я ей не объяснил.

Я замкнулся в себе. Стал думать о том, что жить мне осталось недолго. Ненавидел себя. Брезговал – мыл руки каждые десять минут, даже готовил только в одноразовых перчатках. Было противно от самого себя. Появились мысли о суициде. Моя голова оказалась забита дурацкими стереотипами о ВИЧ и СПИД, от которых потом долго избавлялся.

«Это помогло избавиться от лишних людей»

Всё пришло к тому, что я зарегистрировался на одном из форумов, где общаются ВИЧ-положительные люди. Сначала просто читал, потом стал отвечать кое в каких тредах.

Там впервые осознал, что люди с ВИЧ – самые обычные, просто с хронической болезнью, которая на удивление практически не мешает жить.

У меня появились «друзья по переписке» – пользователи, с которыми мы продолжили общение за пределами форума. Они-то и подтолкнули меня рассказать всё близким.

И я решился. Родители восприняли новость тяжело. Особенно отец. Он думал, что я «или наркоман, или гомосек» – по его же словам. Но правда в том, что я и сам не знал, где мог заразиться. То есть, у меня даже не было предположений. У меня не было незащищённого секса, наркотики никогда не употреблял, татуировки не делал. 

С друзьями тоже пришлось сложно. Часть из них тут же перестала быть моими друзьями. Остались единицы, с которыми мы хорошо общаемся до сих пор и которые прекрасно понимают, что если мы пожмём друг другу руки или выпьем пива из одной бутылки, то никто не заразится.

Наверное, это к лучшему: помогло избавиться от лишних людей, на которых, как оказалось, нельзя положиться в тяжёлой ситуации.

«Из-за моей честности меня никуда не брали»

Из-за того, что у нас небольшой город, у людей много стереотипов о ВИЧ-инфицированных. Например, когда я рассказал об этом на работе, меня в скором времени уволили без объяснения причины. Сказали, что виновато плановое сокращение.

Но я просто хотел быть честным со своим будущим работодателем. Из-за моей честности меня никуда не брали. В итоге пришлось соврать. Не соврать – умолчать. Когда я доказал, что могу много и эффективно работать, то решил сообщить о ВИЧ своему начальнику. К удивлению, он отнёсся к этому спокойно. Сказал, что его брат болел СПИДом.

К, так скажем, «настороженности» со стороны обычных людей я давно привык. Сам когда-то таким был, но мне с этими людьми делить нечего, поэтому я просто не обращаю на них внимания. Кто действительно задевает, так это врачи.

В наших больницах работают доктора старой закалки, многие из них в возрасте и учились во времена, когда про ВИЧ мало что знали. Они боятся людей с таким диагнозом. Принимают их в последнюю очередь.

Типа, сейчас все нормальные пройдут, а потом в конце ты зайдёшь. Такое отношение жутко бесит.

Поэтому в рядовых случаях я перестал врачам говорить о ВИЧ. Когда иду к терапевту, например, или к лору. Конечно, стоматологам или хирургам я об этом говорю – им надо знать. Большинству остальных – необязательно.

«ВИЧ – не приговор»

Я уже давно смирился со своим диагнозом. Организм быстро адаптировался к лекарствам. Да по сути, для меня ничего и не изменилось – две таблетки днём, три таблетки вечером. И всё, гуляй, Вася! Зато я стал гораздо бережнее относиться к себе и своему здоровью. Как бы это странно ни звучало, но сейчас я здоровее, чем до того, как узнал про ВИЧ.

Мне приходится постоянно ходить по врачам, сдавать анализы, иногда проходить профилактическое лечение. Раньше же я появлялся в больнице раз в полгода-год, и то если сильно прижмёт. Такие страшные вещи учат важному: в первую очередь, заботе о себе и близких.

У меня появилась семья, я скоро стану папой. Моя жена абсолютно здорова и с первого дня наших отношений знала о моём диагнозе. Её это не отпугнуло.

Наверное, многим любопытно, как физически чувствует себя ВИЧ-положительный человек. Отвечаю: точно так же, как и полностью здоровый. Я занимаюсь спортом, бегаю, таскаю тяжести – и не испытываю от этого неудобств.

Главное, не опускать руки и бороться до конца. Потому что в 2018 году ВИЧ – не приговор. И с ним можно жить, как говорится, долго и счастливо.

Источник: https://gazeta.a42.ru/lenta/articles/40100-seichas-ya-zdorovee-chem-do-togo-kak-uznal-pro-vich

Диссиденты. Три истории людей

Как люди узнают о вич

11 октября 2016, 10:06  15 930

Редакция

.

,

Когда рядовой пациент СПИД-центра узнаёт о своём статусе, отрицание — нормальная реакция, первая стадия принятия, считают психологи.

Но переступить через неё нередко мешает информация, которую в огромных количествах распространяют ВИЧ-диссиденты, не признающие сам факт существования вируса.

Самые частые аргументы в этом случае: ВИЧ никто не выделил, никто его не видел, а антиретровирусная терапия — это часть чудовищного мирового заговора корпораций против простых людей.

Сколько можно жить без лечения и какова плата за отрицание — в историях ВИЧ-положительных людей, которые много лет отказывались принимать терапию.

Две статьи о нетипичных случаях развития пневмоцистной пневмонии и саркомы Капоши у мужчин-гомосексуалов были опубликованы в 1981 году. Тогда для обозначения новой болезни был предложен термин GRIDS (Gay related immunodeficiency syndrome), уже через год его переименовали в СПИД.

В 1983 году в журнале Science появилось сообщение об обнаружении нового вируса — ВИЧ и его связи со СПИД.

Американский психоаналитик Каспер Шмидт одним из первых публично усомнился в том, что гипотеза учёных имеет научное обоснование, и в 1994 году издал известную критическую статью, где утверждал, что вирус иммунодефицита — не более чем выдумки учёных, а СПИД — продукт эпидемической истерии. Спустя десять лет Шмидт умер от СПИДа.

По данным на 1 августа 2016 года, в Самарской области зарегистрировано 62 542 ВИЧ-положительных людей, из них доступны наблюдению чуть больше половины пациентов.

Многие отказываются принимать терапию, не сдают необходимые анализы и исчезают из поля зрения врачей сразу после постановки диагноза.

Они могут годами не ходить в СПИД-центр, игнорировать приём препаратов, говорить окружающим, что ВИЧ — великая мистификация, или делать вид, что с ними ничего не происходит. Но в жизни у каждого наступает момент, когда игнорировать вирус становится невозможно.

Анна

Анне тридцать лет, последние три года она живёт в Москве. До этого всю жизнь провела в Самаре. О диагнозе узнала в 2005 году: “Заразилась через секс, наверное”. Терапию после этого не принимала шесть лет, столько же не сдавала анализы в СПИД-центре.

“Когда узнала про диагноз, было ощущение, будто мне врезали по голове. Вышла из кабинета, а сил нет, полная пустота, как будто у тебя в одну секунду все отобрали.

Врачи тогда вроде бы говорили о терапии, но так, что в лечение не верилось. Спрашивала у них: «А есть ли будущее?» А в ответ: «Ну, может быть через семь лет умрёте, а может, через двадцать».

И в голове один вопрос: “Почему со мной?”.

Не могу назвать себя ярой диссиденткой. Скорее, я просто хотела максимально отсрочить начало приёма терапии. Таблетки ассоциировались у меня со связыванием по рукам и ногам — ты зависишь от графика приёма, тебе за день надо принимать кучу лекарств. Я думала, что не справлюсь.

Факт пожизненности просто убивал, это ведь как привычка, от которой невозможно отказаться. И тогда я просто решила убедить себя в том, что со мной не произойдёт ничего плохого, что я смогу жить и дальше так, как жила до диагноза.

Я тогда вообще мало чего боялась в жизни, ещё я как раз пошла работать стюардессой — это огромная нагрузка на организм.

В 2011 году у меня резко развилась острая форма герпеса, отекла половина лица. Ужасно. Звонила в скорую помощь, но меня отказывались госпитализировать — не верили, что с герпесом может быть всё так плохо, а по телефону же меня не видно. В итоге я попала в Пироговку, долго там лежала.

Правда, вылечиться от герпеса полностью не удалось, атрофировался зрительный нерв, и я ослепла на один глаз. Последствия необратимы. После этого я стала бояться всего, было чувство, что у меня иссякли все силы.

Вот тогда я решила, что пора принимать терапию… Если бы я начала это делать сразу, возможно, всё сложилось бы иначе”.

У Анны нет московской прописки, и на учёт в местном СПИД-центре её не ставят. Приходится разными путями получать таблетки: оформлять доверенности на друзей, которые потом пересылают лекарства почтой. Анна говорит, что так давно живёт с ВИЧ-инфекцией, что уже не знает, как бы чувствовала себя без неё.

Елена Ленова, психолог, консультант по работе с ВИЧ-положительными людьми:

— Когда человек сталкивается с неизлечимым заболеванием, одна из стадий принятия — отрицание. Ему сложно поверить, что это могло произойти с ним, и он может ухватиться, как за соломинку, за любую возможность не признавать очевидное.

И чаще всего вот на таком начальном этапе пациентам попадаются диссидентские статьи, которые убеждают человека в том, что у него не может быть никакого ВИЧ, что это всё аферы и мистификации. Тем более трудно поверить в то, что ты болен, когда ты себя нормально чувствуешь на первых порах.

Самое грустное — узнавать, что вот этот диссидент умер или что у родителей, отрицавших лечение, родился ребенок с ВИЧ. Думаю, главные причины всей это ситуации — плохая информированность людей о вирусе, банальное желание отрицать очевидное и недоверие к врачам.

Александр

37-летний Александр живёт в Самаре, работает водителем на заводе. О диагнозе узнал в 2001 году. Заразился, как и большинство в те времена, через иглу.

“Сразу после того, как узнал диагноз, пошёл и напился. На приёме врач что-то говорил про терапию, но я его тогда не слушал. Потом я в больницы не ходил десять лет. Бросил наркотики из-за проблем с законом, но пить продолжал.

Чувствовал себя всё это время нормально и без терапии. Читал ВИЧ-диссидентские книжки, нравилось, что там убедительные аргументы, например, что вирус никто не видел.

О последствиях я тогда не думал, да и вообще ни о чём не думал из-за алкоголя.

Я принимал терапию около двух лет. Потом бросил, потому что снова начал выпивать. Думал: какой смысл принимать лекарства и заливать их водкой?

Однажды  у меня посреди лета поднялась температура до сорока и никак не спадала. Я её сбивал на пару часов, она опять поднималась, и так целую неделю. До последнего не хотел, но понял, что надо идти в СПИД-центр, потому что кроме температуры никаких симптомов не было.

Врачи выяснили, что у меня пониженный иммунный статус, всего 9 клеток CD 4 (количество этих клеток указывает, насколько сильно ВИЧ поразил иммунную систему, лечение начинают, когда у пациента меньше 350 клеток CD 4 — прим. ред.).

Фактически они меня с того света вытащили, назначили терапию — около семи таблеток в сутки. Через два месяца у меня уже было 45 клеток, понемногу их становилось всё больше. Я принимал терапию около двух лет. Потом бросил, потому что снова начал выпивать.

Думал: какой смысл принимать лекарства и заливать их водкой?

В этот же период я  женился. У жены тоже “плюс”, и она тоже не принимала терапию. У нас получилось так, что отказ от лечения — личное дело каждого. А потом её резко подкосило — проблемы с почками. Болезнь нужно было лечить гормонами, а гормоны сильно снижают иммунитет. Замкнутый круг. Врачи делали, что могли, но было поздно”.

Последнюю неделю жизни жена Александра была подключена к аппарату искусственного жизнеобеспечения. Когда Александр окончательно понял, что уже ничего не исправить, снова ушёл в запой. Потом решил, что нужно выходить из него. На пятый день трезвости жена умерла. Александр с тех пор снова принимает терапию. Говорит, что на этот раз бросит таблетки, только если твердо решит умереть.

Гузель Садыкова, заведующая отделением эпидемиологии самарского СПИД-центра:

— ВИЧ-диссиденты в основном находят информацию в Интернете. Например, есть популярный миф о том, что вирус никто не видел. Это написали один раз неизвестно в каком году, хотя с тех пор многое изменилось.

Когда таким пациентам говоришь о том, что учёные уже получили Нобелевскую премию за то, что выделили вирус, для них это звучит как невероятная новость. По нашим наблюдениям, чаще всего от приёма препаратов отказываются женщины, нередко беременные.

Возможно, женщинам сложнее осознать тот факт, что у них есть ВИЧ и что они могут передать его ребёнку.  В случае с отказом от лечения мы работаем конкретно с пациентами, не с движением ВИЧ-диссидентов в целом.

Некоторых “отрицателей” удается переубедить, но часть из них, к сожалению, умирает, в том числе и дети родителей, которые не верят в существование вируса.

Антон

Антона уже нет. Несколько лет назад он переехал в Краснодар, в родной Самаре остались друзья, а в Тольятти — маленькая дочь, которая родилась от бывшей супруги-наркоманки. Сам он тоже принимал наркотики, из-за чего и заразился ВИЧ около десяти лет назад.

На юге Антон встретил Марию, тоже с положительным статусом. Около года они прожили душа в душу, строили незамысловатые планы: жить бы у моря, и чтобы всегда тепло, и чтобы всегда вместе. Антон иногда ходил на группы взаимопомощи ВИЧ+, но называл себя диссидентом и упорно отказывался лечиться.

Они на все голоса твердят: «Лечи туберкулёз, лечи туберкулёз. А его у меня нет!»

Год назад его иммунитет сильно снизился, то и дело поднималась температура. Врачи настаивали на том, что надо начинать терапию и лечить туберкулёз, который развился на фоне ВИЧ-инфекции.

Но Антон не верил им и продолжал говорить, что в СПИД-центр больше не пойдёт: «Они на все голоса твердят: «Лечи туберкулёз, лечи туберкулёз». А его у меня нет!». Потом — сильные головные боли, рвота начиналась даже от глотка воды.

Мария уговаривала Антона поехать в инфекционку, но тот не хотел. В итоге пришлось вызывать скорую и практически силой увозить его в больницу.

Врачи положили Антона в инфекционное отделение с подозрением на сепсис и отёк головного мозга. Потом оказалось, что у него туберкулёзный менингит. Он прожил после этого совсем недолго, уже не вставая с постели, затем впал в кому. 26 июля этого года у Антона умер мозг. Сердце ещё какое-то время продолжало биться.

Анна Скородумова/Иллюстрации: Дарья Волкова

Материалы по теме:

Тест: Много ли вы знаете о ВИЧ?
Развенчиваем 9 самых распространённых мифов о ВИЧ-инфекции
 Сколько людей болеют ВИЧ в Самарской области: инфографика

by HyperComments

Источник: https://drugoigorod.ru/hiv-dissidents/

Недавно известный российский ютьюб-блогер Юрий Дудь выпустил 2-часовой фильм о ВИЧ в России. Белорусы тоже начали его активно обсуждать в соцсетях: кто-то выражал благодарность за выпуск, а кто-то указывал на неточности в фильме, которые могут ввести в заблуждение.

Например, в видео говорилось, что есть ситуации, когда ВИЧ при половом контакте не передается. Действительно ли все так? Этот и еще десять вопросов TUT.BY задал заместителю главного врача по амбулаторному разделу работы городской клинической инфекционной больницы Олегу Скрипко.

Все ли ВИЧ-инфицированные получают терапию в Беларуси, как защитить себя и когда стоит сделать тест – читайте в материале.

Вич и спид – в чем разница?

ВИЧ-инфекция – это само присутствие вируса в организме человека.

СПИД (синдром приобретенного иммунодефицита) – это его конкретная стадия. По теперешней классификации состояние можно определить как четвертую, последнюю, стадию ВИЧ-инфекции, то есть глубокое угнетение иммунитета и все сопутствующие болезни. Например, оппортунистические инфекции, опухоли.

– Есть протокол лечения ВИЧ-инфекции, в котором расписано, какие симптомы и состояния к какой стадии относятся.

Она ставится пожизненно: если человеку уже диагностировали третью стадию, то даже если он хорошо подлечился, она останется – разрушения в организме уже есть и обратного процесса не будет, – рассказывает врач.

– В Беларуси применяется классификация ВОЗ. В России своя классификация, предложенная Валентином Покровским в 1989 году, есть американская CDC.

Диагностировать ВИЧ на начальных стадиях реально?

Да. И в Беларуси, по словам врача, довольно много людей узнают о своем статусе на первой и второй стадиях.

– Грамотность людей сейчас значительно повысилась: все понимают, что в жизни может случиться всякое, – объясняет Олег Скрипко. – Каждый знает особенности своего поведения. ВИЧ-инфекция ведь на пустом месте не возникает: в троллейбусе или ресторане ею не заразишься. Человек сам чувствует и понимает, есть ли у него элементы рискованного поведения. Тогда он приходит и обследуется.

Могут ли врачи заподозрить ВИЧ-инфекцию по результатам обычного профосмотра?

Без проведения специальных тестов врачи могут это заподозрить только по СПИД-индикаторным заболеваниям. Это те, которые у здоровых, не зараженных, людей случаются крайне редко или не случаются вовсе. Врач приводит пример:

– Человек молодой, и у него в принципе никаких проблем со здоровьем быть не должно. Но при этом у него постоянно белый язык, налет с внутренней стороны щек, плюс ногти какие-то тусклые, “погрызенные”… Это самое простое СПИД-индикаторное заболевание – кандидоз полости рта и кожи.

Если дошло до СПИДа – это уже точно смерть?

Нет. Если человек с четвертой стадией обратился за помощью, то шанс есть.

Конечно, умирают многие. Но некоторым везет: им удается восстановить иммунитет, подлечить их заболевания и как-то стабилизировать состояние. Гарантии, что так случится, нет.

У человека уже могут быть инфекции, которые необратимо разрушают организм.

Остановить процесс можно, но это всего лишь значит, что не будет хуже, но и лучше становиться тоже не будет, за редким исключением. Врач приводит пример:

– Вирус иммунодефицита разрушает кроветворение. Это значит, что он убивает клетки различных элементов крови на начальном этапе их развития.

Тогда у человека может быть тромбоцитопения, с которой организм уже никогда не восстановится до нормальных показателей.

Может быть и анемия: в этом случае гемоглобин будет на уровне 60 г/л, не более (в норме этот показатель должен быть на уровне 120 г/л у женщин и 130 г/л у мужчин. – Прим. TUT.BY). Все это останется даже при условии подлеченной ВИЧ-инфекции.

Бывает, что на фоне сниженного иммунитета возникают онкологические заболевания. Здесь гарантий излечения тоже нет. Представьте: к СПИДу добавляются операции, химиотерапия… Надо иметь здоровье, чтобы это выдержать. Вывод: раннее установление диагноза и начало лечения дает большой шанс прожить долгую и полноценную жизнь.

Кажется, я уже хочу сдать тест. Он покажет точный результат?

Сегодня в аптеках можно найти экспресс-тесты, определяющие наличие ВИЧ в организме по слюне.

– Это иммуноферментный анализ, который выявляет антитела, – объясняет врач. – Естественно, он немного менее точен, чем тест по крови, но процент расхождения очень маленький. Тем не менее шанс на ложноположительный результат есть.

В общем, ситуация как с тестами на беременность: если сомневаетесь, лучше перепроверить экспресс-тест анализом крови.

Если был незащищенный половой акт, через сколько нужно сделать тест?

Тестов нужно сделать несколько.

Первый – как можно быстрее. Так вы фиксируете свой изначальный ВИЧ-статус. К тому же вдруг он уже положительный?

Второй тест сделайте через полгода. Если он отрицательный, в принципе можно быть спокойным.

– Лучше всего сделать еще и третий тест – еще через полгода после второго, – советует специалист.

Кроме этого, существует постконтактная профилактика. В первые 72 часа после опасного контакта можно обратиться в соответствующее учреждение здравоохранения (в ту же инфекционную больницу), где вам выдадут специальные препараты на месяц. Если вирус уже попал в организм, но пока не встроился в геном, можно его убить. Правда, получить такую профилактику не так просто.

– По закону такая услуга предоставляется лицам, которые могут попасть в такую “аварийную” ситуацию из-за своей профессии. Это медработники, милиционеры, эмчеэсовцы – в общем, все, кто контактирует с кровью.

Обычные граждане не могут просто прийти и попросить препарат, – говорит Олег Скрипко.

–  Но если вы назовете фамилию, имя и отчество человека, с которым у вас был половой контакт, его пробьют в регистре ВИЧ-инфицированных и, если он там есть, препарат дадут.

Олег Скрипко отмечает, что самостоятельно купить такие лекарства нельзя: они должны быть назначены врачом по показаниям. Бесконтрольное употребление противовирусных лекарств ведет к появлению и распространению среди населения резистентных форм вируса.

Дудь удивил всех, сказав, что при неопределяемой нагрузке вируса заражения может не быть даже при незащищенном половом контакте. Это правда?

– По общим рекомендациям ВОЗ, которые относятся в том числе и к странам Африки, можно считать, что при наличии меньше 1000 копий (то есть частиц) вируса в миллилитре крови вирусная нагрузка неопределяема, – поясняет Олег Скрипко. – Но здесь лучше руководствоваться более жесткими критериями и использовать точные, дорогие тест-системы.

В Беларуси они есть: на 500, 400, 50 копий. По словам врача, надо стремиться к тому, чтобы нагрузка не определялась даже самой хорошей тест-системой.

– В любом случае предохраняться и думать о своей безопасности стоит. Шанс заражения невелик, но он есть всегда, – предупреждает специалист.

Скорее всего, если у беременной женщины нагрузка не определяется и она находится под наблюдением врача, то ребенок родится здоровым:

– Если в год передача ВИЧ-инфекции от матери к ребенку составляет менее 2%, то страна получает сертификат Всемирной организации здравоохранения. У Беларуси в последние годы он есть: с 2017 года. Подтверждается каждый год. Но все равно это не абсолютные цифры.

Допустим, человек уже ВИЧ-инфицирован. Как работает терапия для него?

Сначала поясним, что происходит в организме при ВИЧ-инфекции.

– Вирус размножается в конкретной клетке – заполняет ее, и она погибает, разрушается. Вирус идет в следующую. Таким образом, клетки не успевают восстанавливаться, их становится меньше, и они уже не могут выполнять свои защитные функции в организме.

Соответственно, организм становится более чувствительным к различным вирусам, бактериям, склонен к развитию опухолей. Процесс разрушения идет с разной скоростью у разных людей, в зависимости от генетических факторов, состояния здоровья, общего иммунитета.

Задача лечения – прервать размножение вируса. Для взрослых препараты в форме таблеток, для детей – сиропы, а еще есть ампулы. Они используются, например, при профилактике в родах.

– Терапия воздействует на различные группы ферментов ВИЧ и не дает ему создавать новые частицы, собирать их в соответствующую структуру.

Получается, что у человека скорость разрушения иммунитета становится меньше, чем скорость его восстановления, – говорит Олег Скрипко. – Организм успевает производить лимфоциты, которые выполняют защитную функцию.

Но при этом их количество уже не будет таким, как у здорового человека, а просто таким, чтобы обеспечить уровень иммунитета для удовлетворительного функционирования.

Считается, что если лимфоцитов больше, чем 500 клеток на мм³, то в принципе состояние уже нормальное. Но врач обращает внимание: у здорового человека их в три раза больше – 1500−1700 клеток/мм³.

– Чем быстрее у человека диагностируют ВИЧ, тем больше шанс сохранить высокий уровень лимфоцитов, – предупреждает специалист. – Если заражение только-только произошло, вирус еще не успел развиться, то это реально. У нас есть пациенты с 900, 1000 клеток – это близко к уровню здорового человека.

Как много пациентов в Беларуси получают терапию?

По данным Республиканского центра гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья, в Беларуси живет 21 566 людей с ВИЧ-положительным статусом. Все из них могут получить терапию за счет государственного бюджета.

– Если человеку поставлен диагноз, ему сообщит эпидемиолог того санитарного учреждения, в котором это было установлено. Затем данные попадают в местный центр гигиены и эпидемиологии, который приглашает человека к себе.

На встрече консультируют и объясняют все о болезни, – перечисляет врач. – В соответствии с законодательством с человека также возьмут расписку, что он предупрежден об ответственности за заражение других людей.

Так пациент появляется в регистре.

После этого он приходит к инфекционисту по месту жительства с направлением, сдает анализы для определения состояния и получает препараты для терапии (или отправляется на госпитализацию, если ситуация уже запущенная).

Олег Скрипко отмечает, что невыявленных случаев ВИЧ-инфекции в стране относительно немного. Для оценки их количества существует специальная программа Spectrum – с ней работают эпидемиологи:

– Раз в два года проходит дозорно-эпидемиологический надзор – это серьезное мероприятие. Специалисты опрашивают и тестируют потенциально уязвимые группы населения. Данные заносятся в программу – и на их основании делаются выводы о популяции ВИЧ-инфицированных.

Информация также отправляется в ЮНЭЙДС – там данные тоже пересматривают и вместе с эпидемиологами приходят к консенсусу:

– По последней такой оценке, в Беларуси было 26 тысяч людей с положительным ВИЧ-статусом.

Это много?

Даже с учетом незарегистрированных случаев количество ВИЧ-положительных людей составляет меньше 0,3%.

– Процент разнится от региона к региону. В Гомельской области он доходит до 0,58%, в Гродненской – 0,073%. Разброс большой. Тем не менее цифра менее 1% считается локализованной эпидемией, поражающей уязвимые группы населения. Больше 1% заболевших — это уже генерализованная эпидемия. В России есть регионы, где ситуация как раз такая, – констатирует врач.

Нужно не бояться и стремиться к наиболее ранней диагностике ВИЧ-инфекции.

– Все равно скрыть это не удастся, да и никому, кроме медиков, это неинтересно. Чем раньше начать лечение, тем менее это будет заметно. Вот с запущенным заболеванием ВИЧ не заметить его уже и правда сложно, – отмечает врач. – Это в интересах каждого человека. Оно само не рассосется и не ликвидируется. Да и смерть будет весьма неприятная.

Ограничения для ВИЧ+ людей есть лишь при приеме на воинскую службу, работу в МВД и МЧС и для медицинских работников некоторых специальностей хирургического профиля. Для получения санкнижки (например, для работы официантом) тест на ВИЧ сдавать не надо.

Больше 80% ВИЧ-положительных белорусов заразились половым путем. Что мне делать, чтобы так не случилось со мной?

Врач категоричен:

– Здесь ничего нового не придумали – нужно использовать презерватив.

Правда, даже в этом случае нельзя сказать, что вы обезопасили себя по максимуму. При длительных поцелуях или других телесных контактах тоже есть маленькая вероятность попадания чужой крови в организм.

– Считается, что слюна, свободная от следов крови, безопасна, – дополняет Олег Скрипко. – Но откуда вы можете знать, свободная она или нет?

Смотрите по теме:

► ВИЧ в Могилевской области. Пять важных цифр 2019 года

► “Пабачыў людзей, якія не хаваюць свой дыягназ, – захацелася жыць”. 4 гісторыі людзей, якія жывуць зь ВІЧ

► В каком возрасте детям надо рассказывать о ВИЧ-инфекции? Вот что думают жители Горок

Источник: https://horki.info/news/13785.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.